Офисный концлагерь

Вот сидите вы сейчас на работе и думаете, как же вам плохо, делать нечего, чем бы занять себя... Почитайте эту статью, оцените как работают люди в других офисах.
P.S.: Про радио Серебрянный Дождь я вообще в шоке, это жесть.

Серебрянный дождь

Скандал, который разгорелся сейчас в Рунете, заставил говорить о рабстве на современный манер – оно по-прежнему процветает во многих офисах на территории бывшего СССР. Поводом к этому стали признания молодой девушки, бывшей сотрудницы модной московской радиостанции «Серебряный дождь». Уволившись с работы, она рассказала в своем блоге о диких порядках, которые процветают в ее бывшей конторе. Что заставляет прийти к выводу – крепостной строй будто бы никуда не девался из нынешней России.

Утро работников этого московского офиса обычно начинается со штрафа за опоздание согласно специальному тарифу – один доллар за минуту задержки.

При этом, начальство не добавляет своим сотрудникам ни копейки за часы сверхурочной работы. Зато штрафует буквально за все. Например – за включенный свет на рабочем месте. В ясную погоду секретари радиостанции обязаны немедленно отключать свет во всем офисном здании. Штраф за нарушение этого драконовского правила составляет десять долларов, и некоторые работники подвергаются ему почти каждый день – поскольку в офисе довольно темно, и люди «подпольно» включают у себя лампочки, не желая окончательно загубить зрение. Точно такой же, десятидолларовый штраф полагается тем, кто пытается пронести к себе на работу хоть какую-нибудь еду – вплоть до банки кофе и упаковки сахара. Вместо этого работникам предложено покупать напитки в офисном автомате, цены в котором в два раза превышают среднегородские. Нельзя пользоваться и свежей водой в кулере – она предназначена только для гостей офиса.

За нарушителями следят многочисленные видеокамеры – на них начальство не экономит. Беспощадные штрафы карают и тех, кто долго сидит в курилке, и даже того, кто больше положенного задержался в туалетной кабинке. В этом случае весь коллектив офиса слушает по радио голос Дмитрия Савицкого – директора и собственника радиостанции, который самолично объявляет по внутреннему радио фразы, вроде: «Мария, вернитесь из туалета на свое рабочее место!». Желая поговорить с подчиненными, директор сзывает их ударами большого гонга, а затем обращается к сотрудникам сверху вниз, со специального балкона, откуда он по обыкновению наблюдает за работой коллектива – как будто барин с крыльца господского дома. «В нашем офисе не ходят, а бегают!», – заявляет этот новый рабовладелец. Ему ничего не стоит вернуть за дверь своего секретаря, если она недостаточно быстро доставила ему факс, чтобы девушка еще принесла бумажку еще раз – на этот раз бегом. А матерное обращение в адрес подчиненных, которые регулярно позволял себе директор, вообще стало притчей во языцех среди его «крепостных».

Эта тема актуальна, тем что описанный выше эпизод не единственный... В нашей стране существуют множество компаний, работники которых ходят в туалет строго по графику, а в начале рабочего дня сдают охране свой мобильный телефон и другие личные вещи. В одном из московских супермаркетов на шестеро работников приходится четверо надзирателей – не меньше, чем на Зоне. В конце каждого месяца служба охраны проверяет все звонки с корпоративных телефонов своих сотрудников, чтобы оштрафовать их за «личные» разговоры.

Разумеется, все эти бессовестные порядки совершенно незаконны с точки зрения действующего Кодекса законов о труде – вот только работодатели, как правило, игнорируют эти законы. Данные Международной Организации Труда констатируют постоянное нарушение прав независимых профсоюзных организаций нашей страны, слово которых не значит у нас почти ничего. Ведь устроить из своего офиса мини-концлагерь – весьма прибыльная затея для новых постсоветских «баринов». Андрей Манчук

Бессмысленность

…Я работаю в О-ФИ-СЕ! Работаю манагером. Таких, как я, тысячи, если не миллионы в МАскве. Сидящих на офисной мебели, среди офисной техники в тесных или просторных, в престижных или «не очень», торговых, рекламных, консалтинговых, риэлтерских, сервисных и так далее офисах.

Я ненавижу работу. Я ненавижу не только свою работу, но и работу вообще. Потому что нет такой работы, которая бы приносила мне удовлетворение. По крайней мере моральное. Ты можешь, конечно, пойти преподавать в какой-нибудь ВУЗ, приступить к кандидатской, окунуться в любимых тобой Канта и Витгенштейна, испытывая неземной восторг от разгадывания их закрученных немецких фраз и постижения их мозгодробильных истин. Ты можешь дать массу полезных знаний и прочитать массу увлекательных лекций своим студентам. Но сейчас моей стране это не нужно. Что и доказывает зарплата препода ВУЗа, которая близка к прожиточному минимуму.

И именно поэтому я работаю не преподавателем философии (как означено в моём дипломе, который я защитила на самой «страшной» философской кафедре – «Гносеологии и Онтологии»), а менеджером по продаже складского оборудования. Так получилось, что с моего курса ни один не стал работать по специальности. Все разбрелись кто куда: особо шустрые устроились пиарщиками к городским политикам, моя лучшая студенческая подруга нашла себя в кордебалете (правда, танцует всё больше по стрип-клубам), ещё одна сокурсница стала монахиней, но большинство из нас пополнили ряды российских манагеров.

Работаю вот уже третий год. До этого я несколько раз меняла работу, думала найти что-то интересное. Но потом плюнула – везде одно и то же: компания ООО, чванливый босс (который с теплотой в голосе может говорить только о своей драгоценной тачке), девочки-бухгалтерши (с бледными и рано обрюзгшими от постоянного облучения монитором лицами), мальчики-программеры (поголовно склонные к тяжёлой форме извращения – киберсексу) и прочие коллеги (особые идиоты из которых считают, что способны сделать выдающуюся карьеру на просторах российского маркетинга).

Как проходит мой день? В 6.00 затыкаю пасть орущему будильнику на мобильнике, тащусь на кухню ставить чай, потом под душ, параллельно нашариваю в комоде чистые трусы, после душа выискиваю, что бы такого одеть на работу, крашусь, причёсываюсь и в 7.30 выхожу из дома. Работа в другом конце города, так что добираться полтора часа в переполненном метро с такими же, как и я, недоспавшими людьми (я называю такие поездки мечтой эротомана). Если повезёт, можно досмотреть сны на сиденье. В 9.00 я как штык на рабочем месте: «Але-алё, да-да, будут завтра, реквизиты факсом, пожалуйста…», заказы, каталоги, почта… В обед – обед. В кафе ходить дорого и далеко, так что ешь то, что надыбал в офисном буфете. А лучше вообще этой гадости из пластиковых корытц не употреблять. Лучше питаться бананами и мюсли (соединять приятное с полезным: мечту о похудании с… мечтой о похудании). Заканчиваю рабочий день в 18.00 или позже, идём с девчонками долгой дорогой к метро, глушим пиво, болтаем о ерунде. Апокалипсис в подземке продолжается и вечером, когда все граждане валят с работы. Домой прибываешь в восьмом часу, пару часов пялишься в ящик, поедая полуфабрикат из микроволновки, потом баиньки.

Пожалуй, самое противное в МАскве – это поездки в метрополитене в часы пик, которые высасывают из тебя все силы. Конечно, не считая того, что раз в месяц приходится судорожно искать деньги на оплату съёмной квартиры на краю города.

К чему всё это я? Ах да, я хотела назвать более конкретную причину своей ненависти к работе. Это нефть. Когда я додумалась до этого, то решила стать террористом, чтобы взрывать нефтепроводы, крушить железнодорожные составы с горючим. Но, не найдя сайтов террористических организаций в Интернете, благоразумно остановилась на КПРФ (всё-таки самая крупная оппозиционная партия в стране). Вступила.

Итак: нефть. Вся бессмысленность работы в РФ заключается в том, что все мы ведём паразитический образ жизни и выполняем паразитический труд, который не приближает нас к научно-техническому, культурному или духовному прогрессу. Наше благополучие, карьера и даже личная жизнь зависят от экспорта тёмного маслянистого вещества, как здоровье диабетика от инсулина. Мы получаем нефтезарплату, покупаем нефтепищу и нефтеодежду, живём в нефтеквартирах и позволяем себе нефтеразвлечения. Не дай, бог, упадут цены на нашу «кормилицу» и мы не получим ожидаемого количества долларов за её продажу, тогда мой шеф не закажет очередной контейнер с оборудованием из Китая, нашей фирме нечего будет продавать, сотрудников поувольняют. И так будет со всем множеством купи-продайских контор в стране. Разорятся они, за ними рухнет рынок услуг и все остальные отрасли экономики. Учитывая тот факт, что серьёзная промышленность и сельское хозяйство в РФ практически сдохли, я прихожу к единственно логичному заключению: мы живём для того, чтобы качать нефть, и качаем нефть для того, чтобы жить. Хотя многие коллеги не согласны со мной, они свято верят, что курсы МВI или корпоративные тренинги обеспечат им осмысленное и безбедное существование и спасут всех нас от надвигающейся катастрофы под названием «Исчерпание ресурсов в России через 10 лет».

А вообще-то я покривила душой, сказав, что не люблю работу, - я лишь хочу, чтобы мой труд не был напрасным, чтобы приносил людям пользу и послужил последующим поколениям. Не нужен Кант - что ж, я готова взять в руки отбойный молоток, но только не за тем, чтобы ремонтировать рельсы, по которым пройдут эшелоны с экспортным сырьём, пополняя карманы олигархов. А за тем, чтобы прокладывать пути к новым городам, в которых вырастут новые научные центры и предприятия. К городам, в которых поселятся счастливые, увлечённые своей работой люди, будут создавать семьи, любить друг друга и растить детей.

Но чтобы вернуться к созидательному труду и восстановить гармонию в человеческом обществе, сначала, до отбойного молотка, как ни крути, придётся взяться за автомат… AnnaNova